ВЕРА — ФУНДАМЕНТ ИЛИ ИЛЛЮЗИЯ?

В современном мире все громче звучит запрос на психологическую зрелость. Осознанность, целостность, самодостаточность, внутренние опоры личности, личностный рост — эти понятия прочно вошли в наш лексикон, отражая глубинную потребность человека в развитии и самоактуализации. Но что происходит, когда на пути взросления встречается религия?
Существуют два диаметрально противоположных взгляда. Одни утверждают, что вера в Бога дает человеку прочный фундамент, помогает принимать неопределенность жизни и формирует здоровую систему ценностей. Другие уверены, что религиозность порождает инфантилизм, лишает человека ответственности за собственную жизнь и превращает его в раба, неспособного к самостоятельному мышлению.
Мы поговорили с двумя практикующими психологами, использующими когнитивно-поведенческую терапию, — Тимуром ЗАКИРОВЫМ и Юрием ИВАНОВЫМ. Оба специалиста имеют опыт работы с верующими клиентами, оба прошли через личный религиозный опыт. Ниже их выводы о том, как соотносятся вера в Бога, принадлежность к религиозной общине и внутренние опоры личности.

Тимур Закиров: «Вера — внутренняя опора»

— Тимур, как бы вы объяснили простым языком, что такое внутренние и внешние опоры человека?
— Опора — это то, что позволяет нам не растеряться в сложной ситуации, действовать эффективно. Опоры тестируются в кризисе: чем выше кризис, тем больше человек в них нуждается. Внутренняя опора — это человеческие силы, идеи, которые позволяют не разрушиться окончательно. Внешние опоры — это отношения, государство, религия как институт, наука, социальные связи.
Но важно понимать, что нельзя упрощать. Невозможно выехать только на внутренних опорах — для этого надо быть монахом, пророком. Когда человек ожидает, что он сможет все преодолеть только на вере или силе воли, у него может случиться разочарование в себе и в вере.
— Значит, взрослый человек нуждается и во внешних опорах тоже?
— Конечно. Взрослость — это мудрость, а мудрость — в гибкости. Не в моральной, а в интеллектуальной и поведенческой гибкости. Взрослый человек понимает, что внутренняя опора — это база, но он не может отключиться от внешней опоры, если только он не монах-схимник. Я очень нуждаюсь в поддержке, утешении, месте, где я смогу проговорить то, что со мной происходит. Мы как клетки — единичные, автономные, но в то же время часть целого организма.
— Но сейчас большой запрос на взросление. Разве внешние опоры не мешают взрослеть?
— Если упростить, то да, внутренние опоры свидетельствуют о взрослении. Но взрослость — в понимании, что многое относительно. Нет простых ответов. Я постоянно с этим сталкиваюсь: люди абсолютизируют, настраиваются стать психологическими суперменами, и это не приводит к чему-то хорошему.
Например, отношение к самому себе: я ведь не опираюсь бесконечно на отношение других людей ко мне. Я себя принял — нельзя сказать, что до конца, но в большой части. Я ценю то, что делаю, люблю себя в правильном смысле. Тот образ Бога, который во мне есть. И это позволяет мне взрослеть. Даже если все скажут: «Ты — ничтожество», у меня есть нечто, что позволит с этим не согласиться. Конечно, такое отношение других будет мне очень неприятно, но это нормально.
— Назовите самые мощные внутренние опоры.
— Если говорить про мощную — конечно, это вера. Моя вера бывает не такая непоколебимая, с сомнениями, но даже горчичное зерно веры позволяет проходить через очень сложные ситуации, хотя и раниться о них, но не разрушиться окончательно.
Следующее — воля как умение сформулировать решение, иметь смелость его отстаивать и действовать в соответствии с ним. Но люди часто путают волю с верой и пытаются волей заполнить то, что может быть заполнено только верой, и наоборот.
Любовь, конечно, внутренняя опора. Здоровая любовь. У человеческой любви всегда будет часть зависимости, но важно, чтобы она не была преобладающей.
Творческая составляющая — это выражение себя, оно идет изнутри.
И одни из самых главных внутренних опор — это наши ценности!
— Среди ваших клиентов есть верующие и неверующие. Вы видите разницу?
— Мне повезло с верующими клиентами. Они зрело верующие. Если они прибегают к помощи Господа, то это из внутренней опоры — это взрослые отношения. Взрослый ребенок, который разговаривает со своим отцом.
Есть стереотип, что, когда человек становится верующим, он отказывается от собственной воли. Нет, я сталкиваюсь с тем, что это одна из сильнейших внутренних опор. Она помогает в работе с тревожностями, с принятием собственной слабости. Верующим людям проще объяснить ограниченность человека — у них реже встретишь иллюзии о собственном могуществе.
— Значит, вера помогает найти баланс?
— Да. Баланс, когда я управляю тем, чем можно управлять, и доверяюсь в том, в чем управлять не могу. Есть такая молитва: «Боже, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость отличить одно от другого». На понимание этой фразы у меня ушло два года. Это самые мудрые слова, которые я слышал. Второе и третье — принятие и мудрость различения — легче даются верующим людям.
— Но может ли быть нездоровая религиозность?
— Конечно. Можно по-взрослому организовать всю жизнь в качестве служения Богу — это будет творческая, развивающая позиция. А можно инфантильно превратить Бога в надзирателя, тирана. Или вообразить вседозволенность: Он меня любит, значит, все простит, все позволит. И тогда человек ожидает, что у его глупых поступков не будет последствий.
К сожалению, мы это наблюдаем.
И знаете, кругозор решает. Если человек мало видел, мало вкусил знаний или культуры, он часто сползает в нездоровые отношения с Господом.
— Как человек может застрять в инфантильной вере?
— Должна быть честность к самому себе. Человек должен уметь сомневаться в своих мыслях. Принять двойственность, принять, что даже твои мысли, в которых ты сейчас уверен, могут быть ошибочными. Это очень сложно.
Бог может быть образом стабильности. Но это стабильность в изменяемости. А инфантильному человеку нужна стабильность в стабильности. Конечно, я верю, что Бог в любом случае может достучаться до нас.

Юрий Иванов: «Религиозность может быть неврозом»

— Юрий, расскажите о себе. Кто ваши клиенты?
— Мне 31 год, я практикую когнитивно-поведенческую терапию около трех лет. Работаю с людьми с избыточной тревогой, паническими атаками, навязчивыми мыслями, стрессом, выгоранием, депрессией — всем спектром тревожных расстройств.
— К вам обращаются верующие люди?
— Да, бывало. Я сам прошел через тревожные расстройства и с детства был глубоко верующим человеком. Могу сказать: у верующих людей более укоренены неадаптивные паттерны мышления, то есть такие закоренелые установки, которые мешают человеку эффективно справляться с жизненными ситуациями и вызывают избыточные негативные эмоции. В психотерапии мы работаем над тем, чтобы менять мышление — заменять неадаптивные установки, которые приводят к чрезмерной тревоге и вине, на адаптивные, реалистичные мысли. У религиозных людей эти паттерны укоренены сильнее. Также у них часто встречается представление, что, если они ведут себя неправильно, Бог их накажет.
— У вас был момент разочарования в вере?
— У меня разочарование не в Боге, а в тех людях, которые позиционируют, что служат Богу. С определенного момента у меня пропало желание ходить в церковь, приносить туда деньги. Я чувствую фальшь. Для меня большинство этих людей к Богу не имеют никакого отношения — это прикрытие, они нашли свою нишу и гребут деньги, наживаясь на святом.
Я не отрицаю Бога полностью и не принимаю полностью — я где-то посередине, у меня свое видение. Я считаю, что Бог есть, Он создал нас, и все идет по Его законам. Но с той церковью, какова она сейчас, я ничего общего не вижу. Есть, конечно, адекватные священники, такие как отец Павел Островский — он искренний, не запудривает мозги, современный, обсуждает психологические проблемы.
— Вы используете такие понятия, как внутренние и внешние опоры?
— Да. Внутренние опоры — это когда ты берешь ответственность за свою жизнь и понимаешь, что с тобой происходит. Это уход от автоматизма, осознанность.
— Может ли религия быть препятствием для взросления?
— Да. Я посещал церковь и видел людей, которые постоянно туда ходят. Они, отдавая всего себя воцерковлению, теряют свою идентичность, свою личность. Они становятся безучастными — участвуют в церковной жизни, но из общей жизни выпадают. У них нет изюминки. Приходят на автомате, что-то делают для церкви, молятся. Они менее эмоциональные — по лицу видно. Складывается впечатление, что они менее счастливы, как будто замороженные внутри.
— Они плохо знают свои чувства, не хотят реализовывать свой потенциал?
— Да, примерно так. Им достаточно церковной жизни, а в остальных аспектах они не стремятся себя реализовать.
— Но есть же и позитивные аспекты веры?
— Конечно. Вера помогает в проблемах тревожного спектра. Самое главное — у тревожных людей есть гиперконтроль. Они считают, что контролируют все: семью, детей, работу, здоровье. Вера помогает принять неопределенность. Мне нравится выражение «на все воля Божья». Оно означает, что может произойти все что угодно, что жизнь идет по своим правилам и вы не можете их поменять. Благодаря такой позиции мы перестаем контролировать все аспекты жизни.
Во-вторых, надежда. В моменты тревожных расстройств человеку реально тяжело, особенно когда он об этом ничего не знает. Человек приходит к Богу, просит сил — вера дарит надежду, мотивацию преодолеть трудности.
Также вера помогает в преодолении фрустрации. Тревожные люди тяжело переживают дискомфорт, требуют, чтобы его не было. А примеры Иисуса Христа, святых, которые пережили мучения, помогают верующим прожить эти состояния. Человек думает: «Они проживали такое, я хочу на них равняться, я тоже могу».
— Религиозные убеждения могут стать препятствием обратиться к психологу?
— Да. У меня самого такое было вначале. Я мог ходить в церковь по два раза в день, ставить свечки, молиться, подходил к батюшкам с вопросами. Я больше полагался на религию, а психологов считал шарлатанами, которые морочат голову.
— Можно сказать, что это было проявление религиозного невроза?
— Да. Эти действия были направлены на то, чтобы спасти душу, чтобы Господь меня видел чаще и помогал. Я очень часто ставил свечи за упокой — у меня мама умерла, бабушки, дедушки. Я хотел, чтобы у них там все было хорошо.
Есть даже научные статьи о значимости религиозности в формировании обсессивно-компульсивного расстройства. Доказано, что религиозность напрямую влияет на формирование навязчивых мыслей и действий. Начиная от молитв, которые повторяются по три, девять, двенадцать раз, это быстро перетекает в повседневную жизнь — формируется магическое мышление.
Самым главным искажением с точки зрения когнитивно-поведенческой терапии является долженствование, которое присутствует у 100% невротиков. А религиозность подпитана этим: человек должен не ругаться, не пить, не курить, должен ходить в церковь, причащаться каждую неделю. Он раб Божий, должен молчать, не возникать. Эти убеждения формируют неуверенность, заниженную самооценку, человек не принадлежит себе, не имеет права испытывать удовольствия. Он должен делать только то, что написано в Библии.

Роман УСАЧЕВ