ГНИЛЫЕ УСТА, ИЛИ НОВАЯ ИСКРЕННОСТЬ

Статистика, которая не врет

Этим летом Всероссийский центр изучения общественного мнения опубликовал исследование, результаты которого многих шокировали. Цифры оказались красноречивее любых слов.
«Две трети зумеров и более половины младших миллениалов матерятся каждый день — это в 1,7–1,9 раза чаще в сравнении с россиянами в целом», — констатировали социологи ВЦИОМа.
Но это лишь вершина айсберга. Каждый третий взрослый россиянин — 34% (!) — ежедневно использует матерные слова в своей речи. Причем среди мужчин это каждый второй, а среди женщин — каждая четвертая. Нецензурная лексика перестала быть исключительно мужской прерогативой.
Однако самое тревожное — не столько цифры, сколько динамика изменений. В 2008 году, всего 17 лет назад, ежедневно матерящихся было на 14% меньше. Рост составил 70%! Подумайте только: за неполные два десятилетия количество людей, для которых мат стал ежедневной нормой, увеличилось почти вдвое.
«В общей сложности нецензурная лексика присутствует в жизни семи из десяти наших сограждан», — подводят итог исследователи. Семь из десяти. Это уже не маргинальное явление. Это новая норма.

Когда интеллигенция потеряла язык

Пожалуй, самое неожиданное открытие социологов разрушает привычные стереотипы. Мат давно перестал быть маркером социального статуса или уровня образования.
«Вопреки стереотипам, жители обеих столиц — в том числе культурной — сквернословят не меньше сельских жителей», — отмечают авторы исследования. Более того, чем крупнее город, тем чаще его жители воспринимают мат как способ психологической разгрузки.
Помните, когда-то считалось, что интеллигентный человек — это человек с чистой речью? Эти времена безвозвратно ушли. Сегодня профессора матерятся в университетских коридорах, журналисты — в редакциях, менеджеры — в переговорных комнатах со стеклянными стенами.
А история с тем, как губернатор уволил своего подчиненного матерной фразой при включенных камерах, ничуть не смущаясь, вовсе обнажила поразительную двойственность: одной рукой чиновники подписывают законы об ограничении нецензурной лексики в публичном пространстве, другой — с отборной руганью увольняют подчиненных. Классическая двойная мораль нашего времени.

Почему мы разучились говорить без мата?

Что же произошло с нашим обществом? Почему сквернословие из маргинального явления превратилось в массовое?
Сами респонденты объясняют это по-разному. Больше половины — 59% — воспринимают мат просто как элемент повседневного общения, что-то, что «к слову приходится». Обыденность. Привычка. Автоматизм.
Чуть более трети — 37% — честно признаются: мат для них не инструмент оскорбления, а способ эмоциональной разгрузки, возможность отвести душу. В мире, где стресс стал нормой жизни, бранные слова превращаются в доступный и быстрый клапан для выпуска пара.
И еще 15% видят в сквернословии своеобразный пароль: «Я свой, я из вашей тусовки». Мат как маркер принадлежности, как способ снять социальную дистанцию.

Иллюзия подлинности

Но за этими объяснениями скрывается более глубокий культурный сдвиг.
Официальная публичная сфера — телевидение, газеты, кино в широком прокате — по-прежнему строго регулируется. Там мат под запретом. А вот бытовая и цифровая среда живет совершенно по другим законам.
В интернете, в молодежных субкультурах, в стендапе, хип-хопе, на стримах, в мессенджерах — везде обсценная лексика не просто допустима, она становится нормой. И чем резче контраст между отцензуренной официальностью и неотфильтрованной неформальностью, тем притягательнее нецензурные выражения.
В эпоху тотального недоверия к официальным каналам, к «говорящим головам» с экранов грубая, неотшлифованная речь воспринимается как честная. Аутентичная. Настоящая. «Он матерится — значит, не врет». «Она не стесняется в выражениях — значит, искренняя».
Популярность стендап-комедии, рэп-батлов, подкастов без цензуры только усиливает этот эффект. Когда твои любимые комики, музыканты, блогеры постоянно используют обсценную лексику, порог шока снижается. Происходит нормализация: «Если все так говорят, почему бы и мне не использовать?»

Терапия матом?

Есть и еще один фактор — психологический. Мы живем в эпоху высокой неопределенности. Экономические потрясения, социальные конфликты, информационная перегрузка, постоянное ощущение тревоги. Человеку нужен выход, нужен катарсис.
И мат работает. Он работает как быстрый, доступный, не требующий усилий регулятор стресса. Ударил молотком по пальцу — выругался, и стало легче. Получил неприятное известие — выругался, и словно груз с плеч. Обсценная лексика маркирует солидарность: «Мы вместе в этом кошмаре, мы понимаем друг друга без лишних слов».
С прагматической точки зрения мат экономичен. Одно слово заменяет целую фразу. Он резко усиливает эмоцию, мгновенно снимает социальную дистанцию, четко обозначает «своих». А в цифровой среде работает еще один механизм: резкие, провокационные высказывания собирают больше лайков и многократно репостятся. Алгоритмы поощряют скандал, а значит — поощряют и мат.
Стоп. А это точно плохо?
Может быть, мы просто стали честнее? Сбросили ханжеские оковы викторианской морали? Перестали притворяться? Может, мат — это и есть та самая новая искренность, о которой все говорят?
Давайте посмотрим, что об этом говорит Библия.

Зеркало сердца

Священное Писание связывает язык и речь с состоянием сердца. И здесь ключевыми становятся два момента.
Первый: «От избытка сердца говорят уста» (Библия, Новый Завет, Евангелие от Матфея, 12:34). Христос произнес эти слова не случайно. Он указывает: проблема не в конкретных сочетаниях букв и звуков, а в том, что наполняет наше сердце.
Что же там, внутри, когда из уст исходит мат?
Злоба? Презрение? Пошлость?
А главное — отсутствие святого. Отсутствие высшего. Отсутствие чистоты.
Человеку трудно жить с высокими стандартами. Они требуют усилий, самоограничения, постоянного внутреннего напряжения. И вот он начинает ломать барьеры, демонтировать стандарты: «А кто вообще сказал, что так правильно? Кто установил эти правила?»
Обратите внимание: почти вся матерная лексика вращается вокруг двух тем — половых отношений и богохульства. Почему именно эти темы? Потому что именно здесь человек острее всего ощущает потребность в чистоте и святости. И именно здесь ему труднее всего эту чистоту сохранить.
Мат по отношению к интимной сфере — это способ убить в себе высокие представления о любви. Каждое бранное слово — гвоздь в гроб романтики, нежности, священности близости между мужчиной и женщиной.
Богохульство — способ не жить перед лицом Святого Бога. «Да, я грешник, но зато честный!» — вот внутренняя логика современного человека. Но это ложная честность. Это не искренность, а капитуляция.

Анатомия гниения

Второй библейский текст еще более прямолинеен. Апостол Павел пишет:
«Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим» (Библия, Новый Завет, Послание к Ефесянам, 4:29).
Павел называет бранные слова гнилыми. Не «плохими», не «неприличными», не «неподходящими» — именно гнилыми.
И это не просто метафора. У гнили есть страшное свойство: она распространяется. Положите один гнилой фрукт в корзину со свежими — через несколько дней сгниют все. Гниль заразна.
Так же работает и мат. Он оскверняет не только того, кто говорит, но и тех, кто слышит. Он запускает процесс разложения системы ценностей — сначала в одном человеке, потом в семье, коллективе, затем в обществе.
Мы видим это сегодня в масштабах страны. Семь из десяти. Рост на 70% за 17 лет. Гниль распространяется.

Когда слова живут своей жизнью

Но, пожалуй, самое опасное в сквернословии — это автоматизм.
Поначалу человек контролирует свою речь. Он выбирает, когда и при ком материться. Но постепенно контроль ускользает. Слова начинают вылетать сами. В неподходящий момент. При детях. При родителях. При клиентах.
Мы теряем власть над собственным языком. А значит — и над состоянием своего сердца. Потому что связь работает в обе стороны: не только сердце определяет речь, но и речь влияет на сердце.
Каждый раз, когда из ваших уст исходит «гнилое слово», в вашем сердце что-то меняется. Чувствительность притупляется. Порог допустимого сдвигается. То, что вчера казалось неприемлемым, сегодня становится нормой.

Охрана устам моим

Я не призываю вас просто не материться. Волевое усилие без понимания причин редко приводит к устойчивым изменениям.
Я призываю к другому — к честности перед самим собой. Спросите себя: зачем я это делаю?
Что я выражаю этими словами? Что происходит в моем сердце, когда они срываются с языка? Что я теряю, позволяя им звучать свободно? И что я приобретаю?
Может быть, задав себе эти вопросы, вы придете к тому, о чем молился царь Давид три тысячи лет назад: «Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих; не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их» (Библия, Ветхий Завет, псалом 140:3–4).
Эта молитва актуальна сегодня, как никогда. Потому что речь не просто набор звуков. Это отражение души. Это то, что формирует нас изнутри.
Когда мы позволяем «гнилым словам» свободно исходить из наших уст, мы не становимся честнее. Мы открываем дверь разложению в самой глубине нашего существа.
Мат — это не новая искренность. Это старое, как мир, желание человека жить без Бога и без стандартов чистоты. Это не освобождение, а порабощение. Не честность, а капитуляция.
Вопрос не в том, чтобы быть «искренним» в своей греховности. Вопрос в том, чтобы быть честным в своем стремлении к святости.
Береги сердце от разложения. Потому что именно из него — источники жизни.

Роман УСАЧЁВ